April 4th, 2009

Вот те крест...

Удивила меня система доказательств, которая теперь действует в России. Оказывается, как последний аргумент можно использовать осенение себя крестным знамением после вопрошения аудитории – есть ли там православные. Так и вижу, как идет судебный процесс, все доказательства исчерпаны, и тут встает обвиняемый, говорит: «Православные есть?», осеняет себя крестным знамением и говорит: «Не совершал». Судья бьется в религиозном исступлении, присяжные рыдают и выносят обвиняемого на руках. Суд сомневается.
Вообще, когда наши политики, начиная с Михалкова и заканчивая не нашим послом Грузии в России, прибегают к специфическим методам доказательства своей правоты (напомню, Михалков – крестное знамение, посол – фраза «Мамой клянусь, войны не будет», в промежутках можно еще вспомнить граждан, желающих отдать зуб или сожрать свой галстук), то становится как-то неловко – мы, вообще, в каком государстве живем? В правовом или не очень? А главное, вы меня, конечно, извините, но получается, что те, которые не согласны с Михалковым, не считают, что достаточным доказательством является крестное знамение, это что же, они в бога не верят? Или они менее православные, чем сторонники Михалкова? Если я правильно помню, Никита Сергеевич Михалков не является ни патриархом, ни святым отцом русской церкви. И преданность Михалкову является личным делом его сторонников, но отнюдь не делом религиозным и церковным. И уж точно не задача Союза кинематографистов выяснять, кто тут есмь православные. Что-то это многовато для союза граждан, всего лишь занимающихся кино, а не вопросами религии.
Хотелось бы напомнить всем ярым сторонникам формулировки «Православие. Самодержавие. Народность», что, конечно, с народностью и православием у нас неплохо. Да и с самодержавием, если себе не врать, тоже уже почти все хорошо. Но только внедрение такой формулировки в 19 веке привело к большой крови 20-го. Поаккуратней надо, поаккуратней. Ну, и хотелось бы напомнить очень уважаемым, выдающимся деятелям кино: они деятели кино. Ки-но. Не церкви и даже не государства. Они великие режиссеры и великие актеры, но не святые отцы и не государственные мужи. Хотелось бы напомнить: богу – богово, а кесарю – кесарево.